Этот дневник взломан.

Привет, Гость
  Войти…
Регистрация
  Сообщества
Опросы
Тесты
  Фоторедактор
Интересы
Поиск пользователей
  Дуэли
Аватары
Гороскоп
  Кто, Где, Когда
Игры
В онлайне
  Позитивки
Online game О!
  Случайный дневник
BeOn
Ещё…↓вниз
Отключить дизайн


Зарегистрироваться

Логин:
Пароль:
   

Забыли пароль?


 
yes
Получи свой дневник!

Этот дневник взломан. > Изюм (записи, возможно интересные автору дневника)


кратко / подробно
Вчера — суббота, 18 августа 2018 г.
Рон Уизли Золя КрАсных в сообществе Квиддичное королевство 18:59:45
­­

Категории: Рон Уизли
80; часть 3 Киро 1301 16:53:04

Jedem das Seine

Шаг 1
Искусное понимание

Подробнее…Ни жизнь, преисполненная чувственных наслаждений, ни умерщвление плоти не могут принести счастья. Лишь срединный путь без впадения в эти крайности ведёт к спокойствию ума, мудрости и полному освобождению от неудовлетворённости жизнью.

Однако может настать момент, когда все факторы восьми шагов присутствуют одновременно. Этика проработана, сосредоточение глубокое и сильное, ум живой и ясный – к тому же в нём отсутствуют препятствия. В этом случае может возникнуть глубочайшее прозрение: все переживания совершенно безличны и непостоянны, и ни за что не стоит цепляться. В этот миг все ваши сомнения рассеиваются, и ваш способ восприятия меняется.


***
Подробнее…Что бы мы ни делали, сначала мы всегда должны понять, зачем это делаем. Именно поэтому Будда назвал первым шагом на пути к счастью искусное понимание. Он хотел, чтобы мы поняли, что буддийский путь – это не какое-то абстрактное представление о том, что значит «быть хорошими», дабы заслужить награду, и не загадочный набор правил поведения, которых мы должны придерживаться, чтобы быть принятыми в некое тайное общество.
Путь, указанный Буддой, опирается на здравый смысл и внимательное наблюдение за реальностью. Будда знал, что если мы откроем глаза и пристально приглядимся к своей жизни, то поймём, что любой наш выбор делает нас либо счастливее, либо несчастнее. Как только мы действительно поймём этот принцип, мы начнём принимать хорошие и правильные решения, поскольку хотим быть счастливыми.


Понимание причин и следствий
Подробнее…Будда советовал нам рассмотреть следующие возможности: «Даже если нет никаких будущих жизней, благие поступки подарят мне счастье и чистую совесть в этой жизни. Если же окажется, что за смертью следуют новые жизни, я буду вознаграждён вдвойне: сейчас и позже. С другой стороны, даже если нет никаких будущих жизней, неблагие поступки сделают меня несчастным и отравят чувством вины в жизни теперешней. Если же окажется, что за смертью действительно следуют новые рождения, в них я тоже буду страдать».

Буддийская этика – это рациональное поведение, основанное на причинно-следственном принципе. Чтобы поступать неправильно, вам приходится лгать самим себе о причинах и следствиях. Чем хуже ваше поведение, тем грандиознее должна быть ваша ложь. О каких глубинных прозрениях, о каком облегчении может идти речь, если вы продолжаете сознательно подкреплять свои заблуждения поведением, идущим вразрез с фундаментальной истиной о том, что все действия имеют определённые последствия?

Каждое мгновение даёт вам шанс измениться: изменить свои мысли, свою речь, свои действия. Если вы научитесь быть внимательными к тому, что делаете, и спрашивать себя, какова вероятность положительных и отрицательных последствий того или иного действия, то будете двигаться в правильном направлении.

Представление о том, что всем действиям соответствуют определённые последствия,– первый аспект искусного понимания. Его необходимо дополнить хорошим пониманием Четырёх благородных истин.


Понимание Четырёх благородных истин
Понимание первой истины: неудовлетворённость­
Подробнее…Осознание неизбежности этих проблем наполняет наш ум болью. Признать и принять их так, как есть, не обвиняя других,– сущность Первой благородной истины Будды. Будда говорил: чтобы начать двигаться к счастью, мы должны прямо посмотреть на всё, что вызывает у нас неудовлетворённость, сохраняя спокойствие и устойчивость ума, не гневаясь, не впадая в депрессию и пессимизм.

Счастье и его противоположность порождаются умом. Наши умы создают наши переживания и либо наслаждаются тем, что сотворили, либо страдают из-за этого. Именно поэтому Будда говорил, что мы сами создаём свой рай и свой ад прямо в этой жизни.

Перемены
В силу непостоянства всё, что приносит удовольствие, наслаждение и счастье, меняется.

Будда учил, что вещи и люди в этом мире не имеют собственного «я» или души именно потому, что они постоянно меняются. Ни мы сами, ни что бы то ни было вокруг нас не является статичной, неизменной сущностью. Мы не можем приклеить ярлык «я» или «моё» ни к чему в этой вселенной. Всё слишком быстро меняется.

Понаблюдайте за своим умом в течение одной минуты, и вы поймёте, о чём я. Воспоминания, эмоции, идеи, ощущения мерцают на экране сознания так быстро, что мы едва успеваем заметить их. Поэтому не имеет никакого смысла цепляться за эти ускользающие тени с привязанностью или отталкивать их с ненавистью. Когда наше целенаправленное внимание быстро и остро, как в состоянии глубокого сосредоточения, мы можем ясно видеть эти изменения – настолько ясно, что для веры в «я» попросту не остаётся места.

Я спросил: «У тебя было время посмотреть [мою] статью?» Он долго молчал, а затем ответил: «Бханте, я посмотрел статью. Когда я дошёл до учения об отсутствии „я“, я так разозлился, что выбросил всю рукопись!» Я был поражён, однако не стал на него сердиться. Вместо этого я отбросил привязанность к написанной мною статье. Он выбросил мою рукопись из-за учения об отсутствии «я», а я выбросил «я», связанное с этой рукописью. Мне удалось остаться расслабленным, дружелюбным и спокойным. Однако этот человек стал напряжённым, скованным и несчастным из-за своего цепляния за «я».

Однако когда внимательность приведёт вас к осознанию того, что то «я», которое вы так рьяно защищали, на самом деле иллюзорно, что это лишь поток постоянно меняющихся ощущений, эмоций и физических состояний и в нём совершенно отсутствует постоянство или фиксированная идентичность, тогда не останется таких «вас», которые могли бы цепляться за непостоянные мирские вещи, и поэтому у вас не будет причин ощущать неудовлетворённость или страдать.

Никакого контроля
При внимательном рассмотрении мы можем заметить, что даже исполнение желаний не приносит нам удовлетворения.

Юноше нравится девушка, и это взаимно. Они оба очень стараются привлечь друг друга. Однако как только между ними завязываются отношения, они начинают испытывать страх. Он боится, что она влюбится в кого-нибудь посимпатичнее, а она боится, что его уведёт какая-нибудь красотка. Ревность, подозрения, тревоги. Разве это счастье?
Вы можете сами придумать другие примеры. Просто возьмите в руки газету. Почитайте историю о счастливчике, выигравшем в лотерею, но остаток жизни проведшем в нищете! Вот почему говорят, что в жизни есть только две трагедии: не получить того, чего вы хотите, и получить это.

Реалистическое восприятие
Реалистическое восприятие – это цель медитации внимательности. Быть реалистом значит не бежать от неприятных знаний о нас самих и мире.

Понимание второй истины: причина неудовлетворённости­
Подробнее…Вторая благородная истина Будды гласит, что причина нашей неудовлетворённости – это страстное желание, которые мы также можем называть привязанностью, алчностью или цеплянием. Не важно, о чём речь: овкусной еде, близком друге или высокой духовной цели – если мы привязаны к этому, мы испытываем неудовлетворённость и страдаем.

Вы всегда можете представить себе удовольствие, которого ещё не пробовали.

Принять ответственность за собственные действия
Учение Будды о причинах и их следствиях ясно демонстрирует, что принятие ответственности за свои действия – основа личного благополучия и удовлетворения.

мы думаем, что наши страдания созданы внешним миром. В результате мы направляем всю свою энергию и ментальные способности вовне. Мы увлекаемся, а иногда даже становимся одержимыми исправлением окружающих людей, словно их совершенство способно принести нам облегчение.

Желание изменить общество к лучшему, конечно, похвально. Мы видим неудовлетворённость других людей, испытываем сострадание и предпринимаем шаги к устранению их страдания. Однако зачастую мы не осознаём, что, пытаясь решить проблемы других людей, мы забываем о своих или вытесняем мысли о них. Мы оправдываем себя тем, что в мире так много социальной несправедливости, требующей исправления, что у нас нет времени на работу над собой.

Осознание намерений, стоящих за нашими действиями, может помочь нам сосредоточиться на самой важной задаче: навести порядок в собственном доме, прежде чем бросаться спасать других.

Понимание третьей истины: прекращение неудовлетворённости­
Подробнее…Иными словами, счастье в том, что не переживается. Третья истина учит нас тому, что счастье – это устранение всех негативных состояний ума: страстного желания, ненависти и неведения. Когда мы в конце концов сможем потушить внутренний пожар, обжигающий наши глаза, уши, нос, язык, тело и ум, мы ощутим абсолютное счастье, абсолютное спокойствие.

Блаженство этого состояния неописуемо. Единственным его свойством является спокойствие. Оно не рождено, не создано, не обусловлено. Самое большее, что мы можем сказать о нём, это то, чего в этом состоянии нет. В нём нет страстного желания, привязанности или цепляния за вещи, людей и переживания. В нём нет ненависти и отвращения, нет гнева и алчности. В нём нет ошибочного представления о вещах как о чём-то постоянном, приносящем удовлетворение или обладающем собственным «я» или душой.

Этот человек ещё не понял Первой благородной истины Будды, того, что неудовлетворённость неизбежна, а также Второй истины: того, что мы страдаем в той мере, в которой испытываем страстное желание. Без искусного понимания этих сущностных моментов невозможно понять Третьей благородной истины Будды: того, что неудовлетворённость прекращается с полным прекращением привязанности или страстного желания.

Понимание четвёртой истины: путь
Подробнее… Шаг первый: искусное понимание послания Будды требует от нас понимания искусного поведения с точки зрения причинно-следственных связей, Четвёртой благородной истины и того, как всё это вписывается в систему учений Будды.
Шаг второй: искусное размышление знакомит нас с тремя позитивными мыслями: щедростью или отпусканием, любящей добротой и состраданием.
Шаг третий: искусная речь связана с тем, что, говоря правду, избегая злословия, брани и сплетен, мы можем продвинуться вперёд по пути.
Шаг четвёртый: искусное действие описывает принципы этичной жизни, в частности, воздержание от убийства, воровства, сексуальной распущенности и употребления опьяняющих веществ.
Шаг пятый: искусный образ жизни объясняет, почему для нашей духовной практики важно выбрать подходящую работу или профессию и как мы должны подходить к вопросам бизнес-этики.
Шаг шестой: искусное усилие – это четыре способа поддерживать мотивацию для практики: предотвращение негативных состояний ума, преодоление негативных состояний ума, развитие позитивных состояний ума и поддержание позитивных состояний ума.
Шаг седьмой: искусной внимательностью называется практика медитации внимательности, в частности, развитие внимательности к телу, чувствам, уму и мыслям.
Шаг восьмой: искусным сосредоточением называются четыре стадии глубокой поглощённости, которых мы достигаем в ходе медитации.

Ключевые моменты внимательности к искусному пониманию
Подробнее…Следующие моменты помогут вам обрести счастье через искусное понимание:

Искусное понимание убеждает нас действовать с учётом причинно-следственных связей и Четырёх благородных истин.
Согласно принципу каммы (санскр. кармы), искусное действие ведёт к счастью, а неискусное – к страданию.
Любое действие, которое порождается умом, находящимся под влиянием алчности, ненависти или заблуждения, ведёт к страданию, и поэтому неискусно и неправильно.
Любое действие, которое порождается умом, свободным от алчности, ненависти и заблуждения, ведёт к счастью, и поэтому искусно или правильно.
Четыре благородные истины говорят о неудовлетворённости, её причине, её прекращении и Восьмеричном пути, ведущем к прекращению неудовлетворённости.
Если мы посмотрим в лицо истине о неудовлетворённости, это поможет нам обнаружить истинное счастье.
Рождение, старость, болезнь и смерть; расставание с близкими и общение с теми, кого мы ненавидим; не получать того, чего мы хотим, и получать то, чего мы не хотим,– всё это примеры неудовлетворённости.
Неудовлетворённость возникает, если мы не в состоянии принять непостоянную, никогда не приносящую удовлетворения и не содержащую собственного «я» природу явлений.
Причина, лежащая в основе неудовлетворённости, это страстное желание. Мы страдаем в той степени, в которой испытываем страстное желание.
Мы должны принять ответственность за своё страстное желание и те преднамеренные действия, которые совершаем, движимые им.
Если мы примем ответственность за результаты своих преднамеренных действий, то сможем изменить своё поведение.
Неудовлетворённости можно положить конец.
Восемь шагов пути к счастью, указанного Буддой, ведут нас к прекращению неудовлетворённости и достижению абсолютного счастья.
Внимательность может помочь нам понять Четыре благородные истины и восемь шагов пути к счастью.


Категории: Буддизм
четверг, 16 августа 2018 г.
Затишье перед бурей. Метари 21:08:11
.
Небесный подарок - Хвост феи, Репетитор-киллер Реборн. Тсунаеши Савада/Венди Марвелл. Rony Key 17:04:22
- К-киоко-т-тян. - парень с растрепанными каштановыми волосами переминался с ноги на ногу, стоя перед девушкой с рыжеватыми волосами. Та вскинула на друга зеленоватые глаза и вопросительно взглянула на Тсуну. Тот заметно мялся и краснел. Казалось, что он сейчас упадет в обморок. Потом все же кое-как пробормотал. - Т-ты мне д-давно н-нравишься. Д-давай встречаться?
Киоко молча смотрела на друга, не спеша отвечать. В ее глазах Савада прочел ответ, который не хотел бы услышать. Сасагава улыбнулась и покачала головой:
- Прости. Но мне нравится другой. - и как будто этого мало, забила в крышку гроба последние гвозди. - И если честно, я не знаю как бы стала встречаться с таким человеком как ты. ты хороший парень, просто... немного неуклюжий. Так что прости.
- Да в-все в порядке, Киоко-тян. - шатен через силу улыбнулся.

***



- Вы чего? Плачете? - раздался рядом тихий писк. Савада вскинул голову, рассматривая подошедшую. Сначала перед глазами все размывалось из-за слез, но потом картина прояснилась. Это была девочка лет 13. Необычайно странного оттенка темно-синие длинные волосы, завязанные в забавные хвостики. Простая фиолетовая толстовка с длинными руками и с оранжевым рисунком в виде какого-то герба. На капюшоне были кошачьи ушки. Из под толстовки была видна черная юбка. Тонкая щиколотка на правой ноге была обвязана красной ленточкой. Точно такая же ленточка было повязана на шею. К ней был прикреплен белый кристалл в виде месяца. Самое странное, что при таком холоде обуви на ней не было. - У вас что-то болит?
- А? Н-нет. - шатен еле заметно покачал головой и бледно улыбнулся. Почему-то рядом с этой странной девочкой его сердце наконец-то перестало болеть. Да и чувствовать себя он стал намного лучше. - Меня зовут Тсунаеши. А тебя как?
- Что случилось, Тсуна-сан? - вопросительно склонила голову набок синевласка. Вопрос она просто проигнорировала. Или не посчитала нужным на него отвечать.
- Ничего. - тот отрицательно качнул головой. Эта малышка не должна принимать его проблемы. Почему-то именно в этом шатен был уверен твердо. Может потому, что она сломается под лишней ношей? Чувство, что она не так проста, как кажется, посетило его сразу. А своей интуиции Савада привык доверять безоговорочно. - А что ты так поздно гуляешь одна? Разве это не опасно?
- Может и опасно. - девочка весело улыбнулась. - А может и нет. Кстати, меня зовут Небесная. Я ваш подарок.
- Чего?! - опешил шатен. Небесная пару минут серьезно смотрела на него, а потом не выдержала и захохотала.
- Шутка! - потом посерьезнела. - Вообще-то меня зовут Венди. Венди Марвелл. Просто вы сидели здесь с таким убитым видом, что мне захотелось вас развеселить. Только не получилось. - кареглазая погрустнела.
- Да нет. Получилось. - улыбнулся парень. Малышка весело заулыбалась, продемонстрировав клычки немного острее, чем у обычных людей. - Ты не ответила на вопрос. Разве не опасно гулять в такое позднее время одной?
- Ну... - девчушка задумчиво покачалась с мыска на пятку и обратно. - Наверное да.
- Тогда... зачем ты гуляешь? - Тсуна и сам не мог понять, зачем спрашивал. Просто... ему неожиданно захотелось понять эту странную Венди. Синевласка присела рядом, весело улыбаясь. - Почему твои родители разрешают тебе гулять так поздно?
- А ваши? - вопросом на вопрос спросила Марвелл. - Вы же тоже так поздно гуляете. Ваши родители наверняка волнуются! Так что идите домой.
- А ты?
- А у меня их нет. Так что волноваться некому. - с этими словами девочка резко подскочила со скамейки, крутанулась на месте и подала руку Тсуне. - Пойдемте, я провожу вас до дома.
- Как это нет? - удивился Савада, не двигаясь с места.
- Вот так вот. - синевласка пожала плечами, беззаботно улыбаясь. - Настоящих родителей я никогда не знала. А моя приемная мама пропала, когда мне было пять лет.
- Так ты живешь одна? - удивился шатен. Он и представить не мог, что в таком возрасте можно жить одной. Ведь у него всегда была Нана. А еще друзья и Реборн. - Совсем? Как же так?
- Ну предположим, что не совсем. - весело захихикала Марвелл. - Вместе с Шарли.
- Шарли?
- Это моя кошка. А еще вместе с Гажил-саном. Он для меня типа что-то вроде брата. Странного брата. Потому что приходит раз в месяц в лучшем случае. А еще постоянно пьяный. Наверное это Кана-сан старается... - с сомнением протянул девчушка, на секунду выпав из реальности. - Кстати, этот раз был совсем недавно. А если быть точнее, то позавчера. Ну так что, пошли я тебя провожу?

***



- С-спасибо тебе большое. - улыбнулся Тсуна, когда оба остановились около его дома. В окнах ярко горел свет. Видно было, что парня тут ждут.
- Да не за что. - улыбнулась та. - Давай иди. Вон как тебя ждут. Я прослежу.
Когда парень с девушкой подошли, дверь расхнулась и на крыльцо к опешившему шатену метнулся Хаято со своим знаменитым "Джудайме!!!!!". Рехей как всегда вопил про ЭКСТРИМ. Такеши улыбался. Хибари недовольно молчал. Видимо он был зол на то, что его сдернули сюда. Удивленного Саваду окружили, вопя что-то. Парень растерянно оглядывался и улыбался.
- Пойдем домой, никчемный Тсуна. - недовольно буркнул Реборн. Кареглазый уже почти зашел в теплый дом и тут неожиданно обернулся. - Венди, а ты?
- А я тут посижу. - раздалось задорное в ответ. Все увидели, что на заборе сидит девочка с темно-синими волосами и, весело улыбаясь, болтает в воздухе босыми ногами. Из ее рта вырывались клубы пара. Щеки порозовели от холода. Она куталась в толстовку. - Идите. Я сейчас домой пойду...
- Ну уж нет. - решительно взмахнул головой Тсуна и, мгновенно подлетев к ней, стащил за руку, заставляя слезть, и повел в дом. - Замерзнешь ведь. Да и куда ты сейчас пойдешь? К кошке? А так я тебя хоть чаем напою. Ты все же меня в некотором роде спасла.
- Угу. - девчушка весело улыбнулась, покорно следуя за ним.
- Тсуна-кун, кто это? - спросила Нана, рассматривая хрупкую девочку.
- Это Венди. Это она уговорила меня вернуться. - виновато заулыбался шатен, чеша в затылке. Синевласка немного робко улыбнулась. Хибари в упор разглядывал ее, словно пытаясь понять что-то важное.
- Вот держи. - с этими словами Тсуна вручил девочке чашку с горячим чаем. Синевласка подобрала ноги под себя и, подув, сделала маленький глоток. Она сморщилась, обжегшись, и сделала еще глоток.
- Вкусно?
- Угу. Спасибо! - весело заулыбалась Марвелл.
- Твои руки. - как всегда холодно произнес Хибари, в упор глядя на синевласку. Малышка покраснела, чуть не выронив чашку, и попыталась натянуть рукава до кончиков пальцев.
- Что у нее с руками? - удивился Тсуна. Марвелл краснела, ничего не говоря. Не отвечая на заданный вопрос, Кея приблизился к синевласке и молча засучил ее рукав. На тонкой ручонке пятнами проступали большие синяки. От темно-синих, только появившихся, до желтоватых, уже отцветающих. Местами были заметны и еле заметные красные пятна. Из них в скором времени обещали появится новые синяки.
- Ой. - виновато протянула Венди, снова натягивая рукав толстовки.
- Со второй тоже самое? - также холодно спросил Кея. Кареглазая покраснела еще сильнее и еле заметно кивнула.
- Ты про это говорила, что твой типа брат вчера приходил? - тихо уточнил Тсуна. Он скорее утверждал, чем спрашивал. Небесная кивнула и немного неуверенно улыбнулась. Похоже, она не понимала, чему все так злятся. Рехей завопил что-то на подобие "Я ЭКСТРИМально взбешен!".
- Спасибо за чай, но мне пора. - с этими словами малышка весело поднялась на ноги и, поставив чашку на стол, потопала к двери. Тсуна дернулся к ней, но природная скромность помешала ему ее остановить. Это заметил Хаято. Вот уж кто природной скромностью не отличался.
- Стоять, глупая женщина. - Гокудера ухватил ее за шиворот, останавливая, и недовольно спросил. - И вообще, ты чего босиком разгуливаешь? Джудайме о тебе беспокоиться.
- Босиком? - Марвелл так растерянно уставился на свои ноги, словно впервые их видела. И снова протянула свое коронное. - Ой... П-простите...
- Да что нам с тобой делать? - тяжело вздохнул Тсуна, улыбаясь.
- Отпустить? - неуверенно спросила Венди. - Все же я Небесный подарок. И меня нужно отпустить, когда небо позовет меня обратно.
- В каком смысле? - удивился Такеши, как всегда улыбаясь. Впрочем, ему не привыкать к странным людям...
- В прямом. - хихикнула малышка и счастливо улыбнулась. - Ребят, спасибо. Мне было весело! Мы еще встретимся.
С этими словами она расстаяла в воздухе, оставив удивленных мафиози в гордом одиночестве.

­­
­­

Музыка Bad moon
Настроение: странное
Хочется: сладостей
Категории: Мои фанфики
МИФОЛОГИЯ МЕКСИКИ Льюис Спенс ::: Мифы инков и майя камышинка2 03:07:27
Религия древних мексиканцев представляла собой политеизм, или поклонение пантеону богов, который в общем виде был схож с греческим и египетским. Однако местные влияния были сильны, и они особенно заметны в обычае ритуального каннибализма и человеческого жертвоприношения. Необычное сходство с практикой, характерной для христианства, было обнаружено в мифологии ацтеков испанскими конкистадорами,

Камень Солнца
Ацтеки, или астеки — индейский народ в центральной Мексике. Численность современных науа, как ещё называют ацтеков, - свыше 1,5 млн человек. Цивилизация ацтеков (XIV—XVI века) обладала богатой мифологией и культурным наследием. Столицей империи ацтеков был город Теночтитлан, расположенный на озере Тескоко, там, где сейчас располагается город Мехико.
На народном языке ацтеков науатль слово «ацтек» означает буквально «некто из Ацтлана», мифического места, расположенного где-то на севере. Современное использование слова «ацтеки» как термина, объединяющего народы, связанные торговлей, обычаями, религией и языком, было предложено Александром фон Гумбольдтом и мексиканскими учеными XIX века как средство отличать современных им мексиканцев от коренного индейского населения.

Сами ацтеки называли себя «мешика», или «теночка» и «тлальтелолька» — в зависимости от города происхождения (Теночтитлан, Тлателолько). Что касается происхождения слова «мешика» (аст. mxihcah, от которого происходит слово «Мексика»), то высказываются весьма различные версии его этимологии: слово «Солнце» в языке науатль, имя вождя ацтеков Мешитли (Мекситли, Мекштли), тип водоросли, произрастающей в озере Тескоко. Самый известный переводчик с языка науатль, Мигель Леон-Портилья (исп. Miguel Len-Portilla), утверждает, что это слово означает «середина луны» — от слов metztli (Мекстли, Мецтли, Мештли, Метчтли — Луна) и xictli (середина). Самоназвание «теночки», возможно, происходит от имени Теноча — ещё одного легендарного правителя.

Испанцы — романский народ, населяющий большую часть Пиренейского полуострова. Являются потомками иберо-римлян, включивших германский (вестготы и свевы) и арабо-мавританский (мавры) элементы. Говорят на испанском (кастильском), арагонском, и астурийском языках. Численность испанцев в мире составляет около 47 млн чел. В самой Испании — более 38 млн чел. Остальные живут в странах Западной Европы, в Америке, Африке.
В XVIII—ХІХ веках в России слово «испанец» часто произносилось как «гишпанец».
Потомки испанцев также представлены среди сотен миллионов человек в испаноязычных нациях Латинской Америки, а также на Филиппинах.

Конкистадор (архаизм конквистадор, исп. conquistador — завоеватель) — в период конца XV — XVI веков испанский или португальский завоеватель территорий Нового Света в эпоху колонизации Америки, участник конкисты — завоевания Америки. Лидеры конкистадоров-перво­проходцев именовались аделантадо. По мнению мексиканского историка Хосе Дурана «Вполне понятно, что конкисту совершили немногие тысячи воинов, их было, может, тысяч десять», а аргентинский историк Руджьери Романо оценивает численность конкистадоров максимум в 4-5 тысяч человек
Как правило, конкистадорами являлись обедневшие испанские рыцари (то есть идальго и кабальеро). Основными факторами, послужившими их появлению, современная историческая наука называет следующие: окончание Реконкисты, политические и экономические устремления испанской короны (в поздний период Конкисты), объединение дворянства и, главное, открытие новых земель, требовавших освоения.

Немаловажную роль сыграло то, что вдали от Европы испанец становился свободным как от королевской власти (например, ситуация с выплатами в пользу короны в начале XVI в.), так и от церковной.

Одной из их целей был поиск и захват новых земель и богатств в неизвестном мире. Конкистадорами было предпринято достаточно большое количество экспедиций и походов на территории Нового Света. Финансирование велось в основном на свои собственные средства кабальерос практически без поддержки, а зачастую и вопреки желаниям испанского королевского двора.
Коренным и основным преимуществом было наличие закованной в броню рыцарской кавалерии и огнестрельного оружия, что позволяло конкистадорам проводить успешные атаки на индейские поселения, причём местное население испытывало панический страх при виде лошадей и всадников, считая последних вообще единым целым существом. Завоевательные походы испанских конкистадоров включали кампании в Гватемале, Перу, Тауантинсуйу, Колумбии, Чили, Гондурасе и на побережье Тихого океана.
К числу наиболее известных предводителей конкистадоров относят Эрнана Кортеса (Мексика), Франсиско Эрнандеса де Кордова (побережье Юкатана), Франсиско де Монтехо (Юкатан в целом), Хуана де Грихальву (Мексика), Франсиско Писарро (Тауантинсуйу), Диего де Альмагро (Панамский перешеек, Перу и Чили), Васко Нуньеса де Бальбоа (Тихоокеанское побережье Южной Америки), Франсиско де Орельяна (бассейн Амазонки), Диего Веласкеса де Куэльяра (Куба), Педро де Вальдивию (Чили), Педро Альварадо (Центральная Америка), Гонсало Хименеса де Кесаду (Колумбия), Эрнандо де Сото (Миссисипи).

Тецкатлипока в роли Вестника Смерти
Тецкатлипока был гораздо больше, чем просто олицетворение ветра, и если его считали богом, дающим жизнь, то у него также была власть и уничтожать ее. На самом деле он иногда оказывается безжалостным посланцем смерти, и в таком качестве его величали Нецауальпилли (Голодный вождь) и Яоцин (Враг).

Тецкатлипоку обычно изображали с дротиком в правой руке, вложенным в atlatl (копьеметалка), с зеркальным щитом и четырьмя дополнительными дротиками в левой руке. Щит — это символ его судебной власти над человечеством как поборника справедливости среди людей.

Ацтеки изображали Тецкатлипоку мчащимся по дорогам в поисках людей, на которых можно обрушить свой гнев, подобно ночному ветру, который несется по пустынным дорогам более стремительно, чем днем. И действительно, одно из его имен Йоалли Ээкатль означает «Ночной ветер». Вдоль дорог специально для него расставляли каменные скамьи, своей формой напоминающие те, которые делались для сановников мексиканских городов, чтобы на них он мог отдохнуть после своих стремительных путешествий. Эти скамьи были скрыты зелеными ветвями, под которыми должен был прятаться бог в ожидании своих жертв. Но если один из схваченных им людей побеждал его в борьбе, то он мог просить все, что захочет, и быть уверенным, что божество исполнит свое обещание незамедлительно.

Считалось, что Тецкатлипока привел народ науа, а особенно народ Тецкоко, из северных краев в долину Мехико. Но он не был просто местным божком Тецкоко, его культ широко распространялся по всей стране. Высокое положение в мексиканском пантеоне завоевало ему особое почитание как бога судьбы и удачи. Место в качестве главы пантеона науа дало ему много черт, которые были изначально чужды его характеру. Страх и желание возвеличить своего богапокровителя будет побуждать приверженцев культа этого могущественного бога наделять его любыми или всеми качествами, так что нет ничего удивительного в том, что Тецкатлипока превратился в нагромождение всевозможных свойств, человеческих или божественных, когда мы вспоминаем о главенствующем положении, которое он занимал в мексиканской мифологии. Каста его жрецов значительно превосходила в могуществе, в широте и активности своей пропаганды жрецов других мексиканских божеств. Ей приписывают изобретение многих цивилизованных обычаев, и совершенно ясно, что жрецам почти удалось сделать его культ всеобщим, как это уже было показано. Другим богам поклонялись с какойнибудь особой целью, но поклонение Тецкатлипоке считалось обязательным и в какойто степени гарантией от уничтожения вселенной, той катастрофы, которая, как верили науа, может произойти при его содействии. Он был известен как Моненеке (Требующий молитв), а на некоторых его изображениях видно золотое ухо, выглядывающее из его волос, к которому тянутся вверх маленькие золотые язычки, обращающиеся к нему с молитвой. Во времена общенациональной опасности, мора или голода все обращались с молитвами к Тецкатлипоке. Главы общин направлялись к его teocalli (хрампирамида) в сопровождении толпы народа, и все вместе искренне молились о его скорейшем вмешательстве. Дошедшие до наших дней молитвы, обращенные к Тецкатлипоке, доказывают, что древние мексиканцы безоглядно верили в то, что он обладает властью даровать жизнь и смерть; и многие из них сформулированы в самых жалобных выражениях.

Праздник Теотлеко
Главенствующее положение, которое занимал Тецкатлипока в религии мексиканцев, хорошо иллюстрирует праздник Теотлеко (Пришествие богов), который полностью описан Саагуном в рассказах о мексиканских праздниках. Другой особенностью, связанной с его культом, было то, что он являлся одним из немногих мексиканских богов, которые имели отношение к искуплению грехов. Науа изображали грех в виде экскрементов, и в различных манускриптах Тецкатлипоку изображают в виде индюка, которому приносят жертвоприношение нечистотами.

О празднике Теотлеко Саагун пишет: «Когда наступал двенадцатый месяц, проводили праздник в честь всех богов, которые, как говорили, ушли в какуюто страну, местонахождение которой мне неизвестно. В последний день месяца проводили еще более пышный праздник, потому что боги возвратились. На пятнадцатый день этого месяца мальчики и служители украшали все алтари или молельни богов ветками, а также те алтари, которые находились в домах, и изображения богов, стоящие на обочинах дорог и на перекрестках. За эту работу они получали плату кукурузой. Некоторые получали полные корзины, а другие — всего лишь несколько початков. На восемнадцатый день появлялся вечно молодой бог Тламацинкатль, или Титлакауан. Говорили, что он хороший ходок и всегда приходит первым, потому что силен и молод. В ту же ночь в его храме ему делались жертвоприношения пищей. Все пили, ели и веселились. Старики особенно праздновали приход этого бога и пили вино; утверждают, что этими возлияниями ему омывали ноги. Последний день месяца был отмечен большим праздником, потому что все верили, что в это время возвращаются все боги. В предшествующую ночь на коврике замешивали тесто, так как считалось, что в знак своего возвращения боги оставят на нем отпечаток ступни. Главный служитель всю ночь следил, расхаживая взадвперед, появится ли отпечаток. Когда он, наконец, видел его, он кричал: „Хозяин пришел!“ — и тут же храмовые жрецы начинали трубить в рожки, трубы и другие музыкальные инструменты. Услышав эти звуки, все принимались делать жертвоприношения пищей во всех храмах». На следующий день должны были прибыть пожилые боги, и молодые люди, переодетые в чудовищ, швыряли жертв в огромный жертвенный костер.

Праздник Тошкатль
Самым замечательным праздником, связанным с Тецкатлипокой, был Тошкатль, проводившийся в пятом месяце. В день этого праздника убивали юношу, которого в течение целого года тщательно готовили к роли жертвы.

Его выбирали из числа лучших военнопленных этого года, и у него на теле не должно было быть ни одного изъяна или пятнышка. Он присваивал имя, одеяние и атрибуты самого Тецкатлипоки, и все население относилось к нему с благоговейным страхом, так как он считался представителем этого божества на земле. Днем он отдыхал и осмеливался выходить на улицу только ночью, вооруженный дротиком и щитом бога, чтобы рыскать по дорогам. Это, конечно, символизировало перемещения богаветра по ночным магистралям. У него также был свисток, как у бога, и с его помощью он устраивал такой шум, какой производит таинственный ночной ветер, когда летит по улицам. К его рукам и ногам были привязаны небольшие колокольчики. За ним следовала вереница слуг, а через определенные промежутки времени он отдыхал на каменных скамьях, которые ставили у дорог для удобства Тецкатлипоки. В течение этого года его сочетали браком с четырьмя прекрасными девушками высокого происхождения, с которыми он проводил время во всевозможных развлечениях. Его угощали на застольях знати как земного представителя Тецкатлипоки, а его последние дни представляли собой один бесконечный круг праздников и развлечений. Наконец, наступал роковой день, когда его должны были принести в жертву. По достижении вершины жертву принимал верховный жрец, который быстро воссоединял ее с богом, им изображаемым, вырывая на жертвенном камне из груди его сердце.


В американской мифологии змея тесно связана с птицей. Так, имя бога Кецалькоатля можно перевести как «Пернатый змей», и можно привести еще много похожих случаев, когда образ птицы был объединен с образом змеи. Уицилопочтли, без сомнения, один из них. Мы можем рассматривать его как бога, первоначальная идея которого возникла из образа змеи, символа военной мудрости и мощи, символа воинского дротика или копья, и колибри, вестника лета, того времени года, когда бог змей или молний властвует над урожаем.

Уицилопочтли обычно изображали с развевающимся плюмажем из перьев колибри на голове. Его лицо, руки и ноги были раскрашены голубыми полосами, а в правой руке он нес четыре дротика. В левой руке у него был щит, на котором имелось пять пучков перьев, расположенных в шахматном порядке. Щит был сделан из тростника, покрытого орлиными перьями. Копье, которым он размахивал, также имело наконечник в виде пучка перьев вместо кремня. Такое оружие давали в руки тем, кто, став пленниками, участвовали в сражении перед жертвоприношением, так как, по разумению ацтеков, Уицилопочтли символизировал смерть воина на камне после гладиаторского боя. Как уже говорилось, Уицилопочтли был богом войны у ацтеков, и считалось, что он привел их на место будущего Мехико с их родины на севере. Город Мехико получил название от одного из своих районов, который носил одно из имен Уицилопочтли — Мешитли (Заяц из алоэ).



Главный праздник в честь Уицилопочтли был Тошкатль, который проводился сразу же после праздника Тошкатль Тецкатлипоки. Они были очень похожи. Праздники в честь Уицилопочтли проводились в мае и декабре, когда главный жрец пронзал стрелой его изображение, сделанное из теста, замешанного на крови принесенных в жертву детей, — акт, означавший смерть Уицилопочтли до той поры, пока он не воскреснет в следующем году.

Странно, но когда вспоминают об абсолютном главенстве Тецкатлипоки, то главным жрецом среди мексиканских жрецов считают главного жреца Уицилопочтли, мешикатля теоуацина. Жрецы Уицилопочтли занимали свою должность по праву происхождения, и их глава требовал абсолютного повиновения от жрецов всех других богов и считался вторым по могуществу и власти после самого монарха.

Тлалок, бог дождя
Тлалок был богом дождя и влаги. В такой стране, как Мексика, где богатство или скудость урожая полностью зависит от количества дождей, он был, как это легко предположить, очень важным божеством. Считалось, что его дом находится в горах, окружающих долину Мехико, так как они были источником местных дождей, а популярность подтверждается тем, что его скульптурные изображения встречаются чаще, чем изображения какихлибо других мексиканских богов. Обычно он изображается в полулежащем положении с приподнятой на локтях верхней частью туловища и полусогнутыми коленями, вероятно, для того, чтобы изобразить гористый характер местности, откуда идет дождь. Он был супругом Чалчиуитликуэ (Изумрудной госпожи), которая родила ему многочисленное потомство Тлалоков (Облаков). Многие изображающие его фигуры были вырезаны из зеленого камня под названием чалчиуитль (жадеит), чтобы показать цвет воды, а некоторые из них изображают его держащим золотую змею, олицетворяющую молнию, так как богов воды часто отождествляют с грохотом, который висит над горами и сопровождает сильный дождь. Тлалок, как и его прототип, бог народа киче Уракан, проявлял себя в трех видах: во вспышке молнии, в ударе молнии и в громе. И хотя его изображение всегда было повернуто лицом на восток, откуда, как полагали, он был родом, ему поклонялись как богу, обитающему во всех сторонах света, на каждой горной вершине. Когда задували несущие дождь ветры, цвета четырех сторон света на компасе: желтый, зеленый, красный и голубой — входили в цветовую гамму его наряда, которую также пересекали серебряные прожилки, изображавшие горные потоки. Перед его идолом обычно ставили сосуд, наполненный зерном всех видов, что должно было символизировать произрастание, которое, как все надеялись, принесет плоды. Он обитал в водяном раю под названием Тлалокан (Страна Тлалока), где царило изобилие плодов, где в вечном блаженстве жили утопленники, те, кого ударила молния, а также умершие от водянки. Те простолюдины, которые умерли другой смертью, шли в темное обиталище Миктлана, всепожирающего темного Властелина Смерти.

В местных рукописях Тлалока обычно рисуют с темным цветом кожи, большими круглыми глазами, рядом клыков и с угловатой голубой полоской над губами, загибающейся книзу и закручивающейся вверх на концах. Эта последняя деталь, вероятно, развилась из первоначального сплетения двух змей, чьи пасти с длинными клыками в верхней челюсти сходились у середины верхней губы. Помимо того что змея является символом молнии в мифологиях многих американских народов, она также символизирует и воду, олицетворением которой являются ее волнообразные движения.

Ежегодно в жертву Тлалоку приносили много детей и девушек. Если дети плакали, это считалось счастливым знаком дождливого сезона. Главным его праздником был Эцалькуалицтли (Когда едят пищу из бобов), который проводили приблизительно 13 мая, так как гдето к этому времени обычно уже начинался сезон дождей. Другой праздник в его честь, Куауитлеуа, начинал мексиканский год 2 февраля. Во время первого праздника жрецы Тлалока ныряли в озеро, подражая звукам и движениям лягушек, которые, как водные обитатели, были под особой защитой этого бога. Его жену, Чалчиутликуэ, часто изображали в виде небольшой лягушки.

Жертвоприношения Тлалоку
В определенных местах в горах, где Тлалоку посвящались искусственно созданные водоемы, совершались человеческие жертвоприношения. В их окрестностях располагались кладбища, и приношения богу хоронили рядом с местом погребения тел жертв, убитых в его честь. Его статуя стояла на самой высокой горе в Тецкоко, и один древний автор упоминает, что ежегодно в различных местах ему в жертву приносили пятерых или шестерых детей; у них вырывали из груди сердца, а останки хоронили. Горы Попокатепетль и Теокуинани считались его особыми резиденциями, и на вершине последней был построен храм, в котором стояло его изображение, вырезанное из зеленого камня.

Индейцы науа верили, что постоянное производство пищи и дождя вызывало у богов, чьим долгом было делать это, истощение. Это они пытались предотвратить, боясь, что если им не удастся сделать это, то боги умрут. Так, они предоставляли им время для отдыха и восстановления сил, а раз в восемь лет проводили праздник под названием Атамалькуалицтли (пост, когда едят кашу и пьют воду), во время которого каждый индеец науа возвращался на некоторое время к первобытной жизни. Одетые в костюмы, изображающие разнообразных представителей животного мира и птиц, и подражая звукам, издаваемым теми созданиями, которых они олицетворяли, люди плясали вокруг teocalli Тлалока с целью отвлечь и развлечь его после трудов по созданию плодоносящих дождей за последние восемь лет. Озеро заполняли водяными змеями и лягушками, и в него ныряли люди, чтобы поймать ртом рептилий и съесть их живьем. Единственной пищей, приготовленной из зерна, которую можно было принимать во время этого периода отдыха, была жидкая кукурузная каша на воде.

Случись какомунибудь более зажиточному крестьянину или мелкому землевладельцу решить, что для его урожая необходим дождь, или случись ему опасаться засухи, он шел к одному из профессионалов по изготовлению идолов из теста и просил сделать ему идол Тлалока. Такому идолу делались приношения в виде маисовой каши и пульке. Всю ночь крестьянин вместе со своими соседями плясал, крича и завывая, вокруг этой фигурки, чтобы пробудить Тлалока от его дремы, несущей засуху. Следующий день проводили, поглощая пульке в огромных количествах и предаваясь весьма необходимому после напряжения предыдущей ночи отдыху.
среда, 15 августа 2018 г.
лиловый дождь открылся мне провидением chристопxep. 20:34:31

N or M?

Под неясным тусклым холодным голубым светом ночника в одну случайную ночь моя комната доселе чуждая стала моим Домом. неприступной стеной возвышалась надо мной сегодня распахнула двери и выпустила меня позволила коснуться своего ядра и заполнить его и теперь моя комната действительно моя комната тут мой запах тут моё имя вбито в фундамент. тени меня не трогают теперь ведь раньше путник сегодня в своём доме я спрячу амулет под подушку заклинание жёлтыми невидимыми чернилами обведу солнечным лучом. и если бы любая заблудшая душа холодная и неприступная открывала так передо мной двери её ядро я бы окутал любовью и такой нежностью что душа сама бы стала солнцем и глаза её расцвели розами сказочных бабочек и личные лилии пустили корни в сердце. ах если бы я мог коснуться пальцами людских ядер и распустить в них лилии...
Бродский. Renisan 10:32:52

«Вертумн»

I

Я встретил тебя впервые в чужих для тебя широтах.
Нога твоя там не ступала; но слава твоя достигла
мест, где плоды обычно делаются из глины.
По колено в снегу, ты возвышался, белый,
больше того - нагой, в компании одноногих,
тоже голых деревьев, в качестве специалиста
по низким температурам. "Римское божество" -
гласила выцветшая табличка,
и для меня ты был богом, поскольку ты знал о прошлом
больше, нежели я (будущее меня
в те годы мало интересовало).
С другой стороны, кудрявый и толстощекий,
ты казался ровесником. И хотя ты не понимал
ни слова на местном наречьи, мы как-то разговорились.
Болтал поначалу я; что-то насчет Помоны,
петляющих наших рек, капризной погоды, денег,
отсутствия овощей, чехарды с временами
года - насчет вещей, я думал, тебе доступных
если не по существу, то по общему тону
жалобы. Мало-помалу (жалоба - универсальный
праязык; вначале, наверно, было
"ой" или "ай") ты принялся отзываться:
щуриться, морщить лоб; нижняя часть лица
как бы оттаяла, и губы зашевелились.
"Вертумн", - наконец ты выдавил. "Меня зовут Вертумном".

II

Это был зимний, серый, вернее - бесцветный день.
Конечности, плечи, торс, по мере того как мы
переходили от темы к теме,
медленно розовели и покрывались тканью:
шляпа, рубашка, брюки, пиджак, пальто
темно-зеленого цвета, туфли от Балансиаги.
Снаружи тоже теплело, и ты порой, замерев,
вслушивался с напряжением в шелест парка,
переворачивая изредка клейкий лист
в поисках точного слова, точного выраженья.
Во всяком случае, если не ошибаюсь,
к моменту, когда я, изрядно воодушевившись,
витийствовал об истории, войнах, неурожае,
скверном правительстве, уже отцвела сирень,
и ты сидел на скамейке, издали напоминая
обычного гражданина, измученного государством;
температура твоя была тридцать шесть и шесть.
"Пойдем", - произнес ты, тронув меня за локоть.
"Пойдем; покажу тебе местность, где я родился и вырос".

III

Дорога туда, естественно, лежала сквозь облака,
напоминавшие цветом то гипс, то мрамор
настолько, что мне показалось, что ты имел в виду
именно это: размытые очертанья,
хаос, развалины мира. Но это бы означало
будущее - в то время, как ты уже
существовал. Чуть позже, в пустой кофейне
в добела раскаленном солнцем дремлющем городке,
где кто-то, выдумав арку, был не в силах остановиться,
я понял, что заблуждаюсь, услышав твою беседу
с местной старухой. Язык оказался смесью
вечнозеленого шелеста с лепетом вечносиних
волн - и настолько стремительным, что в течение разговора
ты несколько раз превратился у меня на глазах в нее.
"Кто она?" - я спросил после, когда мы вышли.
"Она?" - ты пожал плечами. "Никто. Для тебя - богиня".

IV

Сделалось чуть прохладней. Навстречу нам стали часто
попадаться прохожие. Некоторые кивали,
другие смотрели в сторону, и виден был только профиль.
Все они были, однако, темноволосы.
У каждого за спиной - безупречная перспектива,
не исключая детей. Что касается стариков,
у них она как бы скручивалась - как раковина у улитки.
Действительно, прошлого всюду было гораздо больше,
чем настоящего. Больше тысячелетий,
чем гладких автомобилей. Люди и изваянья,
по мере их приближенья и удаленья,
не увеличивались и не уменьшались,
давая понять, что они - постоянные величины.
Странно тебя было видеть в естественной обстановке.
Но менее странным был факт, что меня почти
все понимали. Дело, наверно, было
в идеальной акустике, связанной с архитектурой,
либо - в твоем вмешательстве; в склонности вообще
абсолютного слуха к нечленораздельным звукам.

V

"Не удивляйся: моя специальность - метаморфозы.
На кого я взгляну - становятся тотчас мною.
Тебе это на руку. Все-таки за границей".

VI

Четверть века спустя, я слышу, Вертумн, твой голос,
произносящий эти слова, и чувствую на себе
пристальный взгляд твоих серых, странных
для южанина глаз. На заднем плане - пальмы,
точно всклокоченные трамонтаной
китайские иероглифы, и кипарисы,
как египетские обелиски.
Полдень; дряхлая балюстрада;
и заляпанный солнцем Ломбардии смертный облик
божества! временный для божества,
но для меня - единственный. С залысинами, с усами
скорее а ла Мопассан, чем Ницше,
с сильно раздавшимся - для вящего камуфляжа -
торсом. С другой стороны, не мне
хвастать диаметром, прикидываться Сатурном,
кокетничать с телескопом. Ничто не проходит даром,
время - особенно. Наши кольца -
скорее кольца деревьев с их перспективой пня,
нежели сельского хоровода
или объятья. Коснуться тебя - коснуться
астрономической суммы клеток,
цена которой всегда - судьба,
но которой лишь нежность - пропорциональна.

VII

И я водворился в мире, в котором твой жест и слово
были непререкаемы. Мимикрия, подражанье
расценивались как лояльность. Я овладел искусством
сливаться с ландшафтом, как с мебелью или шторой
(что сказалось с годами на качестве гардероба).
С уст моих в разговоре стало порой срываться
личное местоимение множественного числа,
и в пальцах проснулась живость боярышника в ограде.
Также я бросил оглядываться. Заслышав сзади топот,
теперь я не вздрагиваю. Лопатками, как сквозняк,
я чувствую, что и за моей спиною
теперь тоже тянется улица, заросшая колоннадой,
что в дальнем ее конце тоже синеют волны
Адриатики. Сумма их, безусловно,
твой подарок, Вертумн. Если угодно - сдача,
мелочь, которой щедрая бесконечность
порой осыпает временное. Отчасти - из суеверья,
отчасти, наверно, поскольку оно одно -
временное - и способно на ощущенье счастья.

VIII

"В этом смысле таким, как я, -
ты ухмылялся, - от вашего брата польза".

IX

С годами мне стало казаться, что радость жизни
сделалась для тебя как бы второй натурой.
Я даже начал прикидывать, так ли уж безопасна
радость для божества? не вечностью ли божество
в итоге расплачивается за радость
жизни? Ты только отмахивался. Но никто,
никто, мой Вертумн, так не радовался прозрачной
струе, кирпичу базилики, иглам пиний,
цепкости почерка. Больше, чем мы! Гораздо
больше. Мне даже казалось, будто ты заразился
нашей всеядностью. Действительно: вид с балкона
на просторную площадь, дребезг колоколов,
обтекаемость рыбы, рваное колоратуро
видимой только в профиль птицы,
перерастающие в овацию аплодисменты лавра,
шелест банкнот - оценить могут только те,
кто помнит, что завтра, в лучшем случае - послезавтра
все это кончится. Возможно, как раз у них
бессмертные учатся радости, способности улыбаться.
(Ведь бессмертным чужды подобные опасенья.)
В этом смысле тебе от нашего брата польза.

X

Никто никогда не знал, как ты проводишь ночи.
Это не так уж странно, если учесть твое
происхождение. Как-то за полночь, в центре мира,
я встретил тебя в компании тусклых звезд,
и ты подмигнул мне. Скрытность? Но космос вовсе
не скрытность. Наоборот: в космосе видно все
невооруженным глазом, и спят там без одеяла.
Накал нормальной звезды таков,
что, охлаждаясь, горазд породить алфавит,
растительность, форму времени; просто - нас,
с нашим прошлым, будущим, настоящим
и так далее. Мы - всего лишь
градусники, братья и сестры льда,
а не Бетельгейзе. Ты сделан был из тепла
и оттого - повсеместен. Трудно себе представить
тебя в какой-то отдельной, даже блестящей, точке.
Отсюда - твоя незримость. Боги не оставляют
пятен на простыне, не говоря - потомства,
довольствуясь рукотворным сходством
в каменной нише или в конце аллеи,
будучи счастливы в меньшинстве.

XI

Айсберг вплывает в тропики. Выдохнув дым, верблюд
рекламирует где-то на севере бетонную пирамиду.
Ты тоже, увы, навострился пренебрегать
своими прямыми обязанностями. Четыре времени года
все больше смахивают друг на друга,
смешиваясь, точно в выцветшем портмоне
заядлого путешественника франки, лиры,
марки, кроны, фунты, рубли.
Газеты бормочут "эффект теплицы" и "общий рынок",
но кости ломит что дома, что в койке за рубежом.
Глядишь, разрушается даже бежавшая минным полем
годами предшественница шалопая Кристо.
В итоге - птицы не улетают
вовремя в Африку, типы вроде меня
реже и реже возвращаются восвояси,
квартплата резко подскакивает. Мало того, что нужно
жить, ежемесячно надо еще и платить за это.
"Чем банальнее климат, - как ты заметил, -
тем будущее быстрей становится настоящим".

XII

Жарким июльским утром температура тела
падает, чтоб достичь нуля.
Горизонтальная масса в морге
выглядит как сырье садовой
скульптуры. Начиная с разрыва сердца
и кончая окаменелостью. В этот раз
слова не подействуют: мой язык
для тебя уже больше не иностранный,
чтобы прислушиваться. И нельзя
вступить в то же облако дважды. Даже
если ты бог. Тем более, если нет.

XIII

Зимой глобус мысленно сплющивается. Широты
наползают, особенно в сумерках, друг на друга.
Альпы им не препятствуют. Пахнет оледененьем.
Пахнет, я бы добавил, неолитом и палеолитом.
В просторечии - будущим. Ибо оледененье
есть категория будущего, которое есть пора,
когда больше уже никого не любишь,
даже себя. Когда надеваешь вещи
на себя без расчета все это внезапно скинуть
в чьей-нибудь комнате, и когда не можешь
выйти из дому в одной голубой рубашке,
не говоря - нагим. Я многому научился
у тебя, но не этому. В определенном смысле,
в будущем нет никого; в определенном смысле,
в будущем нам никто не дорог.
Конечно, там всюду маячат морены и сталактиты,
точно с потекшим контуром лувры и небоскребы.
Конечно, там кто-то движется: мамонты или
жуки-мутанты из алюминия, некоторые - на лыжах.
Но ты был богом субтропиков с правом надзора над
смешанным лесом и черноземной зоной -
над этой родиной прошлого. В будущем его нет,
и там тебе делать нечего. То-то оно наползает
зимой на отроги Альп, на милые Апеннины,
отхватывая то лужайку с ее цветком, то просто
что-нибудь вечнозеленое: магнолию, ветку лавра;
и не только зимой. Будущее всегда
настает, когда кто-нибудь умирает.
Особенно человек. Тем более - если бог.

XIV

Раскрашенная в цвета зари собака
лает в спину прохожего цвета ночи.

XV

В прошлом те, кого любишь, не умирают!
В прошлом они изменяют или прячутся в перспективу.
В прошлом лацканы уже; единственные полуботинки
дымятся у батареи, как развалины буги-вуги.
В прошлом стынущая скамейка
напоминает обилием перекладин
обезумевший знак равенства. В прошлом ветер
до сих пор будоражит смесь
латыни с глаголицей в голом парке:
жэ, че, ша, ща плюс икс, игрек, зет,
и ты звонко смеешься: "Как говорил ваш вождь,
ничего не знаю лучше абракадабры".

XVI

Четверть века спустя, похожий на позвоночник
трамвай высекает искру в вечернем небе,
как гражданский салют погасшему навсегда
окну. Один караваджо равняется двум бернини,
оборачиваясь шерстяным кашне
или арией в Опере. Эти метаморфозы,
теперь оставшиеся без присмотра,
продолжаются по инерции. Другие предметы, впрочем,
затвердевают в том качестве, в котором ты их оставил,
отчего они больше не по карману
никому. Демонстрация преданности? Просто склонность
к монументальности? Или это в двери
нагло ломится будущее, и непроданная душа
у нас на глазах приобретает статус
классики, красного дерева, яичка от Фаберже?
Вероятней последнее. Что - тоже метаморфоза
и тоже твоя заслуга. Мне не из чего сплести
венок, чтоб как-то украсить чело твое на исходе
этого чрезвычайно сухого года.
В дурно обставленной, но большой квартире,
как собака, оставшаяся без пастуха,
я опускаюсь на четвереньки
и скребу когтями паркет, точно под ним зарыто -
потому что оттуда идет тепло -
твое теперешнее существованье.
В дальнем конце коридора гремят посудой;
за дверью шуршат подолы и тянет стужей.
"Вертумн, - я шепчу, прижимаясь к коричневой половице
мокрой щекою, - Вертумн, вернись".

1990

Категории: Стихи
Атмора камышинка2 04:53:29
Атмора (ориг. Atmora; альдм. Древний Лес), также Альтмора, — материк к северу от Тамриэля, сейчас покинутый, а в древности населённый людьми.

География Править
В «Песнях возвращения», повествующих об Исграморе и его Соратниках, Атмора постоянно упоминается с эпитетом «зелёная» или «вечнозёленая». Но описания этой земли, которую покидало местное население, со временем радикально меняются, рисуя картину постепенно умирающей земли, сковываемой льдами. Нынешние экспедиции в Атмору находят почти безжизненное царство вечной зимы, где нет никаких признаков человеческого присутствия. Без сомнения, все те, кто не смог спастись бегством в Тамриэль, погибли много веков назад из-за всё ухудшающегося климата. По всей видимости, Атмора и до наступления ледников была не самым гостеприимным местом. Ранние недийские народы, пришедшие с Атморы, были охотниками, не имевшими никакого понятия о сельском хозяйстве.
Из этого можно сделать вывод, что климат континента был слишком холоден для возделывания земель. Тем не менее, Атмора была достаточно густо населена — сохранились даже упоминания городов. Примером этого может стать Йолкурфик, город на южном побережье. Можно сделать вывод, что когда-то на Атморе было достаточно тепло для поддержания жизни большого населения, но медленное похолодание со временем вызвало нехватку ресурсов и миграцию на юг. Длилось это постепенное похолодание довольно долго, пока не закончилось ледниковым периодом.
«В Меретическую Эру, когда Исграмор впервые ступил на землю Тамриэля, его люди принесли с собой веру, почитавшую богов-животных. Ряд учёных полагают, что эти первобытные люди на самом деле почитали известных нам божеств, лишь в форме тотемных животных. Они обожествляли ястреба, змею, мотылька, сову, кита, медведя, волка, лису и дракона. Время от времени эти каменные тотемы, ныне сломанные, попадаются в самых отдалённых уголках Скайрима».

Даже на самых старых барельефах в Скайриме изображение бога в виде тотемного животного всегда дублируется антропоморфным изображением того же бога.
Примечание: неизвестно, является ли это нововведением, появившимся на Тамриэле, или такое двойственное изображение богов — традиция атморцев. Ведь есть и возможность того, что на Атморе поклонялись богам лишь в форме животных, совершенно не антропоморфным.
«Главным среди всех животных был дракон… Драконы охотно приняли на себя роль людских богов-королей. В конце концов, не были ли они созданы по образу самого Акатоша? Не превосходили ли они во всех отношениях толпы маленьких мягкотелых существ, которые им поклонялись? Для драконов власть равнялась правде. У них была власть, а значит правда на их стороне. Драконы предоставили драконьим жрецам небольшую часть своей власти в обмен на абсолютное повиновение. Драконьи жрецы, в свою очередь, правили людьми наравне с королями. Драконам, разумеется, не было дела до того, чтобы собственно править».Особенный интерес представляет следующий отрывок: «На древнем языке нордов его (дракона) называли „дра-гкон“. Иногда также употреблялся термин „дов-ра“, но из какого он языка и какова его этимология — неизвестно. Никому не было дозволено произносить эти имена, кроме драконьих жрецов».

Становится понятно, что на Атморе всё-таки существовала письменность, но это была не письменность нордского языка, а письменность другого языка — языка драконов. Это был тайный язык, доступный лишь для жрецов и предназначавшийся для священных целей. Исграмор же был создателем письменности «для мирян». Исследование и переводы многочисленных надписей на языке драконов можно найти в работе Хелы Трижды Искусной «Драконий язык: больше не миф».

В своей работе Бьорик также упоминает «великие храмы», воздвигавшиеся Культом драконов. В этом контексте необходимо упомянуть Лабиринтиан. Когда-то эти мрачные, зловещие руины служили храмом, в котором поклонялись драконам. Постепенно вокруг храма образовался большой город, названный Бромьунар. Некоторые исследователи полагают, что Бромьунар был столицей Скайрима во времена наивысшего расцвета Культа драконов. До нас дошло слишком мало записей той эпохи, чтобы подтвердить или опровергнуть это утверждение, но точно известно, что верховные жрецы Культа собирались в Лабиринтиане, чтобы обсудить ключевые вопросы правления. Однако с упадком Культа драконов Бромьунар был заброшен.
В Бромьунаре «сохранился» алтарь девяти из верховных жрецов Культа драконов. Можно только гадать, повторяла ли организация Культа драконов атморские образцы, или возникла уже в Скайриме.
В легендах можно найти несколько свидетельств о том, что когда-то Атмора была населена и альдмерами. Так, альтмерская легенда «Сердце мира» (изложенная в «Мономифе») повествует о том, что «Ауриэль не может спасти Альтмору, Древний Лес, и тот захватывают люди».
Брат Михаэль Каркуксор в своей работе «Разновидности веры в Империи» относит начало почитания нордами Оркея, заимствованного бога, к «временам владычества альдмеров в Атморе». Тем не менее, свидетельств настолько мало, что практически ничего нельзя сказать об атморских мерах.
Надо отметить, что норды не считают себя коренными жителями Атморы. В первом издании «Путеводителя» сообщается, что по нордским легендам, люди были созданы на Тамриэле, в Скайриме, на Глотке Мира. Это же подтверждается и археологическими находками, свидетельствующими о том, что люди уже жили в Тамриэле к моменту возвращения атморцев.
Тем не менее, приход людей на Атмору произошёл, судя по всему, ещё в Эру Рассвета. Были ли уничтожены меры Атморы сразу и полностью, или две расы сосуществовали какое-то время — неизвестно.Атморанс­кий Культ Дракона не прижился на Тамриэле. Вновь обратимся к Торхалу Бьорику:

«В Атморе, откуда пришёл Исграмор со своими людьми, драконьи жрецы собирали дань, устанавливали законы и определяли устои жизни, благодаря чему между драконами и людьми сохранялся мир. В Тамриэле они стали куда менее милостивы. Неизвестно, что стало причиной — властолюбивый драконий жрец, кто-то из драконов, или же ряд слабых королей. Как бы там ни было, драконьи жрецы стали править железной рукой, низведя остальное население практически до уровня рабов.

Когда народ поднялся на восстание, драконьи жрецы ответили репрессиями. Когда же драконьи жрецы уже не могли собирать дань и контролировать народные массы, драконы отреагировали быстро и жестоко. Так началась Война драконов.

Поначалу люди гибли тысячами. В древних текстах говорится, что несколько драконов встали на сторону людей. Неизвестно, почему они так поступили. Жрецы Девяти Божеств заявляют, что сам Акатош вмешался в происходящее. Эти драконы научили людей магии, с помощью которой те могли дать отпор в неравной схватке. Положение стало меняться, и драконы тоже стали погибать.

Война была долгой и кровопролитной. Драконьих жрецов свергли, а драконов массово уничтожали. Выжившие драконы пустились в бега и избрали жизнь изгоев вдали от людей».

Точную дату начала и конца Войны Драконов установить не представляется возможным. Тем не менее, сохранился документ, относящийся к 1Э 139–140, ко времени правления короля Харальда. Это дневник Скорма Снежного Странника. Стоит процитировать запись от 27-ого дня месяца Заката солнца, 1Э 139: «Звучит невероятно, но похоже, что мы натолкнулись на крупное убежище адептов Драконьего Культа, которые считались истреблёнными в ходе Драконьей войны». Это значит, что Драконья война к тому времени уже закончилась.

Вернёмся к «Войне драконов» Бьорика: «Сам же Культ драконов приспособился и выжил. Адепты построили драконьи курганы, в которых захоронили останки погибших в ходе войны драконов. Согласно их верованиям, придёт день, когда драконы поднимутся вновь и вознаградят верных». И выше ещё одна цитата: «Многие из них [(храмов Драконьего культа)] дошли до наших времён как древние руины, населённые драуграми и неупокоенными драконьими жрецами».

Судьба Культа драконов подробно описана в работе Бернадетты Бантьен из Коллегии Винтерхолда «Среди драугров».

Атморский тотемный культ сменился Культом драконов во главе с Драконом (Алдуином), а тот — имперским культом Восьми. Распространение Алессианской доктрины в IV веке способствует трансформации религии Скайрима в сторону Восьмибожия, сформулированного Алессией. Для нордов это означало исключение Шора из Восьми и возвращение поклонения Дракону — на этот раз Акатошу. Алессианские реформы не были приняты в Скайриме: разразилась война Престолонаследия. Если последний король до войны, Боргас, был алессианцем, то короли Кьорик Белый и Хоуг Мероубийца воюют с Алессианским Орденом. Тем не менее, семь общих богов из Восьмибожия сиродильского и скайримского обряда должны были всё больше походить друг на друга. Это неизбежное следствие развития торговли и других видов контакта народов двух стран. Впрочем, на первых порах были сильны традиционалистские настроения. После гибели Хоуга королём был избран Вулфхарт Атморский: «…первый указ нового правителя: Вулфхарт восстанавливал традиционный нордический пантеон. Эдикты объявлялись вне закона, их жрецы приговаривались к казни, а храмы уничтожались. Тень короля Боргаса была предана забвению. За свою фанатичность король Вулфхарт был назван Языком Шора, а также Исмиром, Драконом Севера»



понедельник, 13 августа 2018 г.
Казуо: Мир Шиноби part 1 Fugaku 13:42:49
Журнал
Казуо: Мир Шиноби
Часть #1

Мне уже давно пришла идея создать этакие небольшие журналы о героях и о самом фанфике "Казуо: Мир Шиноби", а далее и "Лукавый кролик за 80 иен". А почему нет? Это не должно быть очень сложно, наверное. Ошибки присутствуют как данность.

КАЗУО:МИР ШИНОБИ
ВЕРШИНЫ МОЖНО ДОСТИЧЬ, ДАЖЕ НАХОДЯСЬ ВТОРЫМ
ИСТОРИЯ СОВЕТНИКА ВНЕ КЛАНА


История девушки...
что переродилась братом-близнецом.

Главная героиня, двадцати одного года, с многозначительным именем "Анастасия" и простой фамилией "Сопуд", умерла в своем мире, по странным течениям обстоятельств, застряв во всепоглощающей тишине, где героиня получила подарок в виде Системы, которая обязуется быть с ней всегда и всю жизнь, и позволяет ей выбрать, где и как переродиться. Но главная героиня верит в свою Удачу, и выбирает великий Рандом.
Так и появляется в Конохагакуре но Сато ребенок, старший брат близнец маленькой Сакуры Харуно, - Казуо Харуно. С самого рождения более спокойный и смышленый, легко понимающий все, - гордость родителей. Но, после нападения Демона Лиса, ребенка из-за одного инцидента забирает клан Учиха, Кагами Учиха, официально сделав ребенка своим сыном, младшим братом Шисуи Учиха.


МИР ШИНОБИ КОНОХИ
СОУЛМЕЙТЫ

В мире, где Анастасия переродилась как Казуо Харуно-Учиха, принято искать пару, предназначенную судьбой, в виде первой буквы имени, и мона клана, если человек клановый, или сразу же фамилией, если за человеком не стоит ни один клан. Кроме этого, чтобы знать, жив ли соулмейт, создана была специальная раскраска Метки Истинных: Черный цвет - пара мертва, серый - пара умирает, белый - пара не рождена, зеленый - пара жива, и золотой - пары нашли друг друга и подтвердили свое решение быть вместе поцелуем.
В этом мире существует также деление людей, кроме как "Девушка-Парень", и это жанра "Омегаверс: Альфа-Омега-Бета". Альфы - сильные существа, которые родить не могут, если они не девушки, Беты - почти обычные обыватели, девушки могут забеременеть, парни нет. Омеги - те девушки и парни, которые не могут заставить забеременеть других, но могут забеременеть сами, и определенные дни в году их запах усиливается, а сами они желают альф сильнее, чем когда либо.
Казуо с самого рождения благодаря системе знал, что он - Омега, пассив в отношениях, и ему суждено родить ребенка. Его младший братишка Саске, был рожден Альфой, и его парой стал Наруто Узумаки, а старший брат Итачи, как и Шисуи, также были альфами. Сакура родилась бетой, и ее истинным стал альфа Гаара но Собаку. Альфой Казуо оказался совсем не мертвый Мадара Учиха.


МОМЕНТЫ ИЗВЕСТНОЙ ИСТОРИИ

Нападение Демона-Лиса
Нападение Кьюби но Йоко было самым неожиданным происшествием в Конохе, которое забрало множество жизней как гражданских, так и шиноби, что доблестно защищали свою деревню и тех, кто успел укрыться в убежище, созданном когда-то давно Узумаки Мито, женой Первого Хокаге, Хаширамы Сенджу. Носительница Кьюби, Узумаки-Намикадзе Кушина не пережила извлечение демона, как и ее муж, Намикадзе Минато, что ценой своей жизни запечатал Демона в собственном сыне, Узумаки-Намикадзе Наруто.
Четвертая Мировая Война
Четвертая Мировая Война началась именно в Конохе, из-за нападения некоторого Обито Учиха, который возродил благодаря своей организации Акацуки Десятихвостого Демона из Чакры, против которого собрались все деревни вместе: Страна Ветра, Страна Воды, Страна Земли, Страна Молнии и Страна Огня. Сложность была в том, что Десятихвостый обладал, также как и другие Демоны из Чакры, своим разумом и силами: Смерть была близка, но Учиха Саске и Узумаки Наруто пробудили в себе кровь Бога Шиноби, Рикудо Хогоромо

СУДЬБА
КАЖДЫЙ СТРОИТ СВОЙ МИР ТАКИМ, КАКИМ ВИДИТ ЕГО ОН, БЛИЗКИЕ И ВРАГИ: ЭТО И ЕСТЬ РЕАЛЬНОСТЬ

Казуо: Мир шиноби
НЕИЗВЕСТНЫЕ ФАКТЫ:
Учиха Казуо был главнокомандющим среди Ирьенинов, пока Тсунаде Сенджу занималась борьбой
Гаара но Собаку был главой силового нападения
Узумаки Наруто пересадил себе один глаз Учиха Саске, один - Нагато Узумаки
Учиха Саске пересадил себе один глаз Узумаки Наруто
Учиха Итачи командовал скрытым нападением из воздуха вместе с Тсукури Дейдарой
Учиха Мадара был в главном нападении
Во время нападения Десятихвостого, умерло более сотни шиноби каждой деревни


­­
­­
­­
­­
­­

Музыка Самая красивая (Сумасшедшая 2)
Настроение: Пикник
Хочется: Пудинг
Категории: Казуо: Мир Шиноби, Журналы, Мнение
— 137 — Olivia Nell 13:33:48

незабудк­и плачут в темноте


Вопреки видимому нежеланию ехать куда-либо вместо того, чтобы остаться в родных стенах, я не жалею. Была мысль отменить всё в последний момент, отговориться, мол, простите, но нет, не хочу я. Но что-то внутри щёлкнуло, перемкнуло, и слова так и не были произнесены.
Почему-то мне казалось, что снова накатит на плечи раздражение от окружающей обстановки: я прекрасно осознавала, что у тёти сейчас живёт племянница, — та ещё болтливая особа, — а чужой дом с чужими вещами станет клеткой. Вместо этого я ощущала непередаваемое спокойствие и умиротворение. Постоянные вопросы и рассказы Кати не затронули ни одну из раздражающих струн в моей душе, искренняя забота тёти, которая имеет привычку быть порой гиперзаботливой, на что мы с мамой лишь отмахиваемся и терпеливо повторяем, что нам ничего больше не надо, первые за два года поездки на велосипеде, тёплая воды матушки-Волги и ветер в лицо, спокойствие небольшой комнатки в сенях с марлей, что висит балдахином над головой — всё это пришлось долгожданной панацеей на сердце, медленно, но уверенно залечивая раны. Под вечер мы ещё и белого винца навернули с картошкой, а потом закусили вкусным арбузом и потрясающими шоколадными вафлями, от чего я совсем растаяла — после ужина мы мирно сидели в гостиной и смеялись над какой-то передачей, что показывали по Первому.
Ночью не могла уснуть из-за жары и ватного одеяла, но после двух пристроилась так, как удобно, и провалилась в тайны египетских гробниц и головоломок в духе первых частей о Ларе.
Страхи по поводу того, что мне будет неуютно у родственников, не подтвердились — я спокойно наливала себе чай и заваривала кофе, уверенно доставала конфетки и посуду из шкафов и разваливалась на хозяйской кровати, кутая в одеяло замёрзшие ноги, не спрашивая на то разрешения. У меня не было таких ощущений с тех пор, как бабушка заболела и перестала ходить, поэтому приятно было вернуться в атмосферу далёкого, но такого близкого дома.

Я не умею рассказывать о чём-то так же красиво и долго, как это делает моя дорогая Лит, но что есть — то есть. Моменты, что откладываются в моей памяти, яркие и красочные, но их не описать, увы словами, поэтому получается, как и всегда, нечто отрывисто-родное. Кажется, что даже дышать легче стало после поездки, хотя голова и гудит от укачивания и трёх часов в пути.
Знаю, что вернусь туда снова и буду продолжать возвращаться. И знаю, что буду рассказывать об этом так, словно вернулась после долгого отсутствия к людям, с которыми, неизменно, хорошо. Какая радость, что в моей жизни есть такие люди.
Какая радость, что в моей жизни есть места, в которых хочется быть.

— Приезжайте почаще. Я очень скучаю по всем вам.
— Обязательно.



­­


Категории: О семье, Бархат лепестков стойкий, Камелия рассветная, Шёпот трав прибрежных
мифология Ирландия и не только камышинка2 07:17:55
Агишки
в ирландском фольклоре опасный водяной конь
Ирландский Агишки — то же, что и шотландский Эх-Уишге. "Йейтс в "Ирландских волшебных и народных сказках" (396) рассказывает нам, что агишки некогда были широко распространены, выходили из воды — особенно, похоже, в ноябре — и скакали по дюнам и по полям, и если людям удавалось согнать такого коня с поля, оседлать и взнуздать его, то он становился лучшим из коней. Но ездить на нем нужно было только по большой земле, потому что стоило ему только завидеть соленую воду, как он бросался стремглав к ней, унося с собой седока, завлекал его в море и там пожирал.
Может агишки кормиться и более безобидным способом: случается, что он попросту ворует домашний скот у крестьян или разрывает могилы на кладбище, пожирая свежепохороненные трупы. Однако такое поведение плотоядного подводного жильца также не радует обитателей ирландских деревень, а потому время от времени находятся храбрецы, которые берутся покончить с докучливым соседством. Тело убитого агишки остается лежать на берегу лишь до восхода солнца, после чего превращается в студенистую массу, которую местные жители считают светом упавшей звезды.

"Название Келпи скорее всего родственно ирл. "calpach" — "бычок", "жеребёнок"." (2), другой вариант этимологии слова: вероятно, от "kelp" — морских водорослей, возможно, от гэльского cailpcach (яловичная кожа, яловка).
Другое название келпи на острове Мэн — глэйштн (glashtyn). Глэйштн описан как гоблин, который часто выходит из воды и схож с брауни острова Мэн. Как и келпи, глэйштн появляется как лошадь — точнее, как серый жеребенок. Его можно часто увидеть на берегах озер, причем исключительно ночью.
Мрачная и величественная фигура этой речной лошадки однако овеяна менее печальной славой, нежели кровавый образ ее озерного собрата. Всем своим видом келпи как бы приглашает прохожего сесть на себя, а когда тот поддается на уловку — прыгает вместе с седоком в реку. Человек мгновенно вымокает до нитки, а келпи исчезает, причем его исчезновение сопровождается грохотом и ослепительной вспышкой. Но порой, когда келпи чем-то рассержен, он разрывает свою жертву на куски и пожирает.
Древние скотты называли эти создания водяными келпи, лошадьми, быками или просто духами, а матери испокон веку запрещали малышам играть близко от берега реки или озера: чудовище, или что там водится, может принять образ скачущей галопом лошади, схватить малыша, усадить себе на спину и затем с беспомощным маленьким всадником погрузиться в пучину.Это оборотень, способный превращаться в животных и в человека (как правило, келпи перекидывается в молодого мужчину с всклокоченными волосами). У него дурная привычка пугать путников — он то выскакивает из-за спины, то неожиданно прыгает на плечи. Перед штормом многие слышат, как келпи воет. Гораздо чаще, чем человеческое, келпи принимает обличье лошади, чаще всего черного цвета, однако иногда упоминается и белая шерсть; бывает, у него на лбу вырастают два длинных рога, и тогда он смахивает на помесь коня с быком. Иногда говорят, что у него светятся глаза, либо они полны слез, и взгляд его вызывает озноб или притягивает как магнит. Более причудливое описание келпи дано в Абердинском бестиарии: якобы грива его состоит из маленьких пламенных змей, вьющихся меж собой и изрыгающих огонь и серу.
Банши
в кельтском (прежде всего ирландском) фольклоре женщина-призрак, явление или крик (стоны) которой предвещает смерть
… за стенами большого дома раздался тончайший чистейший протяжный звук, словно кто-то провел ногтем по краске или кто-то скользит по сухому стволу дерева. Затем послышался чей-то слабый стон и нечто похожее на рыдание…

— Сказать, что это за звук, малыш? Банши!

— Что? — вскричал я.

— Банши! — сказал он. — Духи старух, которые появляются на дорогах за час до чьей-то смерти. Вот что это за звуки! — Он поднял жалюзи и посмотрел в окно. — Ш-ш! Может, они... по наши души!

— Да брось ты, Джон! — тихо усмехнулся я.

— Нет, малыш, нет. — Он вперился в темноту, смакуя свою мелодраму. — Я живу здесь два года. Смерть повсюду. Банши всегда знает!

Рэй Брэдбери "Зеленые тени, Белый Кит"

Растиражированный в массовой культуре образ «ирландской» банши известен под англоязычным названием. Собственно, русскоязычные «бэнши», «банши» или «баньши» — это калька с английского Banshee. У самих ирландцев этот персонаж называется по-разному, хотя, конечно, общепринятым "bean sdhe" (bean — "женщина", и sdhe — Ши или Сид, то есть "потусторонний мир"). Между тем, в графствах Лимерик, Типперэри и Мэйо обычным является имя an bean chaointe, что дословно обозначает "плакальщицу". В юго-восточной части Ирландии имя банши образовано от ирландского слова badhbh (бадб), обозначающего агрессивную, страшную и опасную женщину. В средние века в Ирландии имя Badhbh принадлежало богине войны. В графствах Лиишь, Килкенни и Типперэри распространено имя boshenta (бошента), производное от badhbh chaointe. В Уотерфорде банши называют bibe — байб. В Карлоу, Уэксфорде, а также на юге графств Килдэр и Уиклоу распространено имя bow — бау.

Получается, образ ирландский, а известен под английским псевдонимом. И то, что англичане за основу брали-таки ирландский оригинал (bean s или bean sdhe), положения не спасает. Объясню почему. Как оказалось, на островах есть достаточно своих персонажей, которые выполняют аналогичные функции (предсказание близкой смерти) и даже могут несколько походить внешним своим видом, но вот по поведенческим характеристикам отличаются весьма существенно.
Возьмем к примеру Шотландию. Там есть бен-нийе (Bean Nighe) и бааван ши (Baobhan Sith). Первый персонаж, имя которого переводят как "Маленькая прачка у брода"
свои появлением и стиркой окровавленной одежды у реки, так же предвещает смерть. Второй образ, хотя по имени он вроде и ближе к банши, больше напоминает злобного суккуба. На Высокогорье есть и другие аналогичные образы (Кинег, Киньчех...). А вот другая часть Британии — Уэльс. Здесь можно познакомиться с такими персонами как Гурах-и-Р'ибин (Gwrach Y Rhibyn) и Кэхэриэт (Cyhyraet). Первый персонаж, как рассказывают, не вопли издает и не плач, а конкретно причитает отдельно по мужчинам, женщинам, детям; второй — больше голос, нежели визуально наблюдемый образ Наличие такого числа аналогов — и лингвистических, и фольклорных — закономерно приводят к размытию границ и смешению образов. Потому сегодня можно встретить такие описания банши, где она не предсказывает, а навлекает смерть; где банши предстает в виде уродливой старухи, а не загадочной красавицы-призрака;­ где она не заботится о своих родственниках, а демонстрирует очевидно суккубистое поведение, соблазняя и убивая молодых парней.

Если Вам попадаются такие описания банши, то имейте в виду — это не ирландские банши. Это — что-то или кто-то иной.
Собственно ирландская «плакальщица» — это хотя и грустный, но скорее романтический образ волшебной женщины, которая предчувствует гибель одного из членов опекаемого ей клана.Да, если шотландская банши является скорее демоном, то ирландская — больше фея. Хотя по смыслу правильнее называть ее просто «волшебная женщина». Это будет правильный перевод. Но перевод литературный, так как дословно ее имя — bean s или bean sdhe — означает «женщина из Ши», т.е. «женщина холмов» или «женщина из холмов».

Почему из Холмов? Здесь необходимо дать небольшое пояснение.

Ирландская мифология имеет одну занимательную особенность — она во многом исторична. Здесь имеется в виду, что тамошняя мифология представляет собой историю последовательного заселения (завоевания) острова различными племенами. Если коротко, то эта история выглядит следующим образом:

Первые люди появились на острове еще до потопа, после раздела народов во время строительства "Башни Нимрода" (Вавилонской башни). После множества скитаний они осели таки в Ирландии, но волны всемирного потопа смыли все их следы. После потопа первыми Ирландию заселили партолонцы (люди, ведомые Партолоном — это имя происходит от искаженного латинского «Варфоломей», которое значит «сын того, кто останавливает воды», а именно — воды потопа). Этот народ приплыл с запада, где ирландцы помещали волшебную страну (Остров Живых, Остров Блаженных, Остров Мертвых — запомним это место), и занимался земельным обустройством Ирландии. Воюя с фоморами, партолонцы долгое время господствовали в Ирландии, но однажды страшная эпидемия выкосила их буквально в течение недели.

Согласно «Книге Бурой Коровы», спустя 30 лет после смерти племени Партолона в страну прибыли новые поселенцы, во главе с Немедом. Как и племя Партолона, эти люди (дети Немеда) пришли из Страны Мертвых. Как и партолонцы, они долго воевали с фоморами и в конце концов проиграли. После решающей битвы в живых остались только тридцать потомков Немеда, во главе с его наследниками. Какое-то время выжившие скитались по стране, прячась от захватчиков, но болезни и гнет фоморов вынудили их покинуть родную Ирландию. Иаборн увел своих людей на «Север Мира», где дал начало новому племени туатов. Старн увёл своих людей в Грецию, откуда его потомки вернулись в Ирландию, известные как Фир Болг.

Первыми на историческую родину вернулись племена Фир Болг (народ мешков), Самым известным среди них был Эохайд Мак Эрк, взявший в жены Тайльтиу, дочь короля Страны Мертвых. Спустя некоторое время в Ирландия решили вернуться и потомки Иаборна, за время изгнания на Северных островах весьма поднаторевшие в магических искусствах. Эти товарищи стали известны под именем туатов — Туата Де Дананн или племена богини Дану (богиня созидания, мать-прародительниц­а основной группы богов ирландской мифологии). После ряда исторических событий они по-братски разделили всю территорию Ирландии: Фир Болг получали Коннахт, а туаты — всю оставшуюся Ирландию.

Последними пришли на землю Ирландии "дети Миля" (милезы или гойделы). По легенде, они приплыли из Испании (историки-рационали­сты считали, что так была локализована мифическая Страна Мертвых, располагавшаяся на Западе мира). Там, в районе современной Ла-Коруньи, один гойдел построил большую башню и увидел с нее новую землю. Он был ею так очарован, что собрав с собой команду друзей (копий в 150), рванул на встречу приключениям. Однако отношения с туатами у этого гойдела не сложились и он был убит. Но у убитого в Испании остался дядя по имени Миль. И тот решил отомстить за племянника. Проект реализовался на редкость удачно: сыновья Миля полностью захватили Ирландию, заставив остатки племени Туата Де Дананн скрыться в "потустороннем мире", входы в который располагались в холмах (второй "потусторонний" мир — морской — видимо, принадлежит фоморам). С тех пор существуют две Ирландии: земная, человеколюдская и невидимая, страна королей Племен богини Дану, недоступная людям.

Так Племена богини Дану, они же туата, стали сидами или ши (sidhe) — народом холмов, живущим в "ином" мире, связанном в том числе и со смертью.

Именно к этому племени народная молва приписывает и банши, о чем наглядно свидетельствует ее имя ("женщина из холмов"). То есть, банши — это своего рода фея смерти, раскрывающая или предчувствующая разрыв границы между Этим миром и Тем, между жизнью и смертью.

С другой стороны, банши очевидным образом связаны с конкретными ирландскими родами-семьями. Поговаривают, что у каждой ирландской семьи, чьи фамилии начинаются на "О' " и "Мак", есть своя "плакальщица", вестница смерти. И она сопровождает своих подопечных в течение веков, даже если они переселяются на другие континенты. Вместе с тем, авторитетные исследователи утверждают, что список фамилий таких родов, у которых есть банши, гораздо шире. Он включает также семьи, происходящие от викингов и англо-норманнов, то есть семьи, которые поселились в Ирландии до XVII века (*). В такой интерпретации получается, что банши — это своего рода дух семьи, его опекун, который искренне страдает, предчувствуя смерть кого-то из "своей". Поговаривают, что банши является не просто иномирным покровителем конкретного ирландского рода, но одним из его представителей. Умерших представителей...

Бузинная матушка
в фольклоре Скандинавии и Британии дух-хранитель бузины, нещадно мстящий за порчу своего дерева без спроса
Из всех преданий о волшебных деревьях Англии традиция, связанная с бузиной, оказалась наиболее долговечной. Бузина ассоциировалась с ведьмами, иногда с феями, а порой жила самостоятельной жизнью, как дриады или богини. Цветы и плоды бузины использовались для вина, ветвями отгоняли мух, считалось, что добрые феи укрывались под бузиной от ведьм и злых духов. С другой стороны, в Оксфордшире и центральных графствах существовало поверье, будто в бузину превращаются ведьмы и, если срубить ветку, дерево будет кровоточить. Ведьма из Роллрайт-Стоуна, согласно легенде, могла принимать вид бузины. Рассказывают множество историй о несчастьях, постигших людей, которые осмелились срубить священный колючий кустарник. Считалось, что некоторые деревья населены феями, а другие — демонами; если два колючих куста и куст бузины росли близко друг к другу, значит, в них обитали три злых духа.
Крестьянин, попытавшийся срубить ветку священной бузины, нависавшую над священным колодцем, накликал беду на свою голову. Он сделал три попытки; дважды останавливался, потому что ему чудилось, будто горит его дом, но убеждался, что это лишь наваждение. В третий раз он решил не поддаваться, срубил ветку и понёс её домой, но тут обнаружил на месте своей хижины пепелище. Этот крестьянин пренебрёг предостережением.


Дуллахан
в ирландском фольклоре всадник или управляющий повозкой, голова которого находится у него в правой руке
Калли Барри
сверхъестественная ведьма в фольклоре Ольстера*, североирландская разновидность шотландской Кальях Варе
Килох вайра
сверхъестественная ведьма в ирландском фольклоре, одичавшая разновидность шотландской Кальях Варе
Клурикон
особенно склонная к воровству разновидность лепрекона

Ланнан-ши
в фольклоре Ирландии и острова Мэн дух-вампир, который является жертве в образе прекрасной женщины, оставаясь невидимым для окружающих

Лепрекон
в ирландском фольклоре озорной фэйри, хранящий золото

Лисы-оборотни
лисы-оборотни, присутствующие под различными названиями в ряде культур — от Ирландии до Японии

Мерроу
ирландские русалки, с рыбьим хвостом и небольшими перепонками между пальцами

Неистовый гон
в британской мифологии своры сверхъестественных собак, преследующих грешников или предвещающих гибель тем, кто их увидит

Сиды
в ирландской мифологии божественные существа, живущие внутри холмов

Слуа
мертвое воинство в шотландском и ирландском фольклоре

Сотрапезник
в ирландском фольклоре паразитирующее существо в облике тритона, незримо сидящее рядом с человеком, принимающим пищу, и вместе с ней проникающее к нему в организм

Фахан
в шотландской и ирландской мифологии чудовищный великан с одним глазом, одной ногой и одной рукой, растущей из середины груди

Шелки
в поверьях островов к северу от Шотландии морской народ, люди-тюлени, родственницы сирен и русалок

Эльфы
волшебный народ в германо-скандинавск­ом и кельтском фольклоре, а также в многочисленных мирах фэнтези
воскресенье, 12 августа 2018 г.
Обе стороны луны Чёрная Хельга 13:05:38
­­
Фанфик по Сейлор мун.
Мне не давала покоя мысль о паре Бани+Принц Алмаз, ну и нелюбовь к Такседо маску. Да и люди, со временем меняются. В итоге размышлений вышел наш с Ольгой фанфик.
***
­­

Новая королева Серинити. После всех событий сильно выросла и внешне и внутренне. При появления хрустального Токио, она всё думала о судьбе принца Алмаза, мсовсем не спеша замуж зи Такседо маска - Итимеона.
­­

Подробнее…***
- Что будем делать, Алмаз?- Сапфир, его вассал и его близкий друг приблизился к принцу, коснувшись его плеча,- уйдем на землю?
-Это вариант, но и там нам житья не будет... Есть у меня один вариант,- он поднял голову посмотрев куда-то на звезды,- надеюсь она примет нас.
-Она?
- Королева Серинити.
- Ты дурак, мы ее убить хотели...
- Но она нас спасла,- встрял Рубин.
- Я пойду один,- сказал Алмаз,- если не вернусь, уходите на землю, если она примет нас, я конечно буду просить за всех...
- Мы с тобой..
- НЕТ! Я уже один раз потерял вас, второго не будет. Ждите тут. Ээто приказ.
-Да. принц
- Ваше величество?
- А?
- Что вы думаете о свадьбе?
- Принц Итимеон молчит, а первая я с ним не заговорю, Марс.
- Но он любит вас...
- Он видит во мне ребёнка. Но я давно выросла.... Идём. Вроде, к нам гости прибыли.... Или гость.
- Это не гость ваше величество,- раздался голос Юпитера, которая на пару с Меркурием вели под конвоем Алмаза.
Тот спокойно шел вперед, к ней, причем вид у него был словно он не под конвоем идет, а эти девушки почетная стража при принце. Увидев ее он замер, сглотнув и приблизившись, опустился на одно колено.
- Ваше величество, вы стали еще прекраснее с нашей последней встречи,- эти слова не были лестью, они звучали как констатация факта.
- Принц Алмаз. Рада видеть вас. Как ваша рана? Не болит. Мне обещали, что кристалл воскресит всех, но я волновалась... А Сапфир как? А сёстры-преследовательницы, а Изумруд? Почему они не с вами? Неужели Менизисс стал светлее и теплее?
Серенити смотрела на принца с искренней радостью и теплом. Впрочем, девочки знали, что об Алмазе она всегда отзывалась с теплотой и нежностью
- Из всех остались только я, Сапфир, и Рубин с Изумруд, остальных уничтожила Черная королева, увы, даже кристалл в чем-то бессилен,- ответил он, поднявшись на ноги и посмотрев на королеву, стараясь конечно не сильно на нее пялится, но все равно не мог отвести взгляда. - Они пока на нейтральной полосе, дело в том что на темной части мы теперь изгнанники из-за того что не пожелали помогать королеве уничтожить планету. У нас было два пути идти к вам на поклон и просить протекции или прятаться на Земле.
-И ты приперся сюда,- фыркнула Юпитер.
-Да, я пришел просить вашего покровительства, хоть это и звучит как дерзость, но мы готовы принести вам клятву верности. ваше величество.
Серенити взяла Алмаза за руки.
- Некогда, ты защитил меня, Алмаз, не надеясь на воскрешение. Долг платежом красен. Зови сюда своих сородичей и пусть Хрустальный Токио станет вашим новым домом. Я буду рада вас принять. Надеюсь, остальные тоже.
Итемион рад не был, он помнил о любви Алмаза, но поделать ничего не мог. Серенити ведь правительница. Он обозвал королеву продажной девкой.
Алмаз улыбнулся, чуть сжав ее пальчики в своей руке.
- Благодарю, ваше величество, я отправлюсь за своими и мы вскоре вернемся.
Он поклонился, коснувшись губами ее руки и исчез.
В его действиях никогда не было раболепия, он всегда был горд, но сейчас, его благодарность и действия были искренними, вою гордость он давно закопал, что бы спасти оставшихся людей.
В этот вечер королева и Итемеон снова рассорились, маск добавил к продажной девке ещё пару совсем не лестных эпититов и даже распустил руки, за это он был изгнан из дворца на неделю. Он отправился злиться в горы, неподалёку от Токио, а Серенити ушла в сад.
- Я , всё же рада, Марс, что они выжили... Хотя жаль, что только они....
Марс стала самой близкой родругой Бани, как и Юпитер, хотя прежде с Марс они чуть недральсь.
- Вы бы их всех приняли?
- Я надеялась, что они остануться на Земле ещё тогда. Но я не умела, на столько управлять кристаллом.
- А сейчас вы смогли бы воскресить остальных?
- Не знаю, сейлор Марс.... Не знаю. Врял ли.
- Ваше величество, семья Черной луны прибыла,- сообщил ей мажордом. с поклоном,- куда их проводить?
О том, что чернолунные гости уже знали, остались только формальности, хотя ее советники все же потребовали что бы королева приняла от них всех магическую клятву верности.
- Ведите их в главный зал. Они принесутприсягу, потом покажем им их комнаты. Пусть пока поживут во дворце. И помните, Принцесса ИзумруджЖенщина, обеспечьте ей соответствующие удобства.
Серенити пошла в главный зал, принимать семью чёрной луны
Четверку чернолунных ввели в общий зал и они подойдя к трону остановились, опустившись на одно колено. Все они так и стояли, не поднимая голов, ожидая дальнейших указаний королевы.
Королева приняла присягу от каждого, всем сказав по паре добрых слов, потом подошла к Изумруд.
- Идём. Я провожу тебя в свою комнату. Остальных проводит мажордом. Принц, я буду рада, если вы вечером придёте в сад, к хрустальному фонтану.
- Конечно, ваше величество,- он поклонился и пошел с остальными.
Рубин то и дело оглядывался.
-Успокойся ты, никто не обидит твою невесту, обустроимся, потом переберешься к ней, или она к тебе, тут мы гости, так что будет все по их правилам.
-Я знаю... просто...
-Все будет хорошо.
Серенити привела Изумруд в её комнату.
- Комната Рубина рядом. Алмаза - напротив, Сапфир живёт бок о бок с Алмазом. Ну а моя в конце коридора, если тебе что-то надо - обращайся. А теперь отдыхай. Всё же вы проделали долгий путь.
- Спасибо, ваше величество,- она кивнула ей, улыбнувшись.
Парни тоже осмотрели комнаты и легли отдыхать, только Алмаз, искупавшись, оделся и пошел в сад, искать тот хрустальный фонтан.
Серенити тоже пошла к фонтану, встретив Алмаза, по дороге.
- Доброго вечера, ваше высочество. Вы и ваша семья хорошо устроились? Простите, что не дала вам отдохнуть, но... Вы всегда были не чужды прекрасного, а сегодня прекрасная ночь и фонтан тоже прекрасен. Я бы хотела разделить с вами эту красоту.
- Ничего, выспаться я всегда успею,- он галантно предложил ей руку, шагая рядом и посматривая на нее. – Ты очень изменилась,- проговорил он,- не только внешне. при прошлой нашей встрече я видел девочку, красивую, пугливую, но невероятно добрую, готовую простить даже врагов, сейчас я вижу невероятно сильную духом женщину, но все такую же добрую, для этого надо иметь очень много сил. Ты стала еще прекраснее, воительница луны, как внешне, так и душой... И никакие ночи не сравнятся с твоей красотой.
- Я очень жалею, что отвергла тогда твою любовь. принц- Алмаз, Ты видишь то, чего, до сих пор не видит принц Итимион.... Да, я повзрослела и многое поняла. И... - Девушка остановилась у фонтана и обернулась, глядя в глаза Алмазу. - Я жалею, что тогда отвергла твою любовь. Простишь ли ты меня, самый гордый из принцев тёмной луны?
- Бани,- он вспомнил ее земное имя, ему оно казалось милым и немного забавным,- Я любил тебя, и люблю сейчас, я готов тебе простить что угодно, даже если бы ты не приняла нас, даже если бы ты заперла меня в темнице или изгнала обратно на темную сторону, я не перестал бы тебя любить, ты забрала мое сердце, и назад я его не принял и не приму. Оно в твоей власти. как и я сам.
Серенити посмотрела в глаза, чуть вздрогнув, когда он назвал её земное имя. Девушка коснулась его щеки.
- Бани, значит зайка, как, впрочем, и Усаги... Ты спас меня, Алмаз. Я не забыла. И я бы не смогла ни изгнать тебя, Ни запереть. Впрочем, ты и так в темнице моего сердца. Но я хочу подарить тебе то, что ты желал отобрать у меня, когда-то силой.
Девушка подошла ближе и привстав на цыпочки, осторожно поцеловала принца в губы.
Он замер, удивленно на нее посмотрев, а потом обнял, ответив на ее поцелуй и перехватив инициативу, пусть только поцелуй, пусть между ним и нею стоит Итимион, но этот поцелуй только его. Отстранившись, когда совсем не стало воздуха он посмотрел в ее глаза и неохотно отпустил, отступив. Столько страсти и нежности, Ни принцесса на Бани, никогда не получала от Мамуро или Такседо маска, да и от Итемиона.
- И правда, сегодня волшебная ночь...
- Я же говорила. Алмаз, твоя семья может найти жтильё в городе, но я буду рада, если ты останешься в хрустальном дворце... И, да, ты можешь побороться за место моего супруга с Итимеоном
Он кивнул, посмотрев на звезды.
- Что для этого надо, что бы занять его место, я сделаю все что угодно, моя королева.
- Алмаз. Ты же мужчина. Неужели мне придётся учить тебя, как завоевать женщину? Но не путай вновь "завоевать" и "взять силой". Просто покажи мне, что ты лучше Итемеона.Онн улыбнулся и наклонившись снова едва заметно коснулся ее губ.
-Я тебя ему не отдам, особенно теперь, когда получил твое "благословение". Кстати, а где же мой соперник?
Серенити смотрела в небо. Её щёки ещё алели от поцелуев и чувств, которые те в ней будили.
- Принц Итимиеон был против того, чтобы я приняла вас. Он ревновал и весьма не прикрыто. Мы поругались, и я отослала его из дворца на неделю. Думаю, ты заслужил небольшую фору. Ты столько лет был вдали от нас...
- Вы поссорились из-за нас? Неприятно, но я не сильно расстроюсь. Продолжим нашу прогулку, ваше величество,- он улыбнулся ей, протянув руку,- в такую ночь грех спать.
- Мы вечно с ним ссоримся. Он уже не тот Такседо маск, которого вы помните, -девушка оперлась на руку принца.- Да. Тем более, я хочу показать вам ночную радугу.
-Я его вообще не помню,- сказал Алмаз, в то время его рядом с вами не было, я лишь видел его пару раз мельком, но познакомится у нас не было времени.
Он аккуратно придерживал ее под руку, шагая рядом.
- Это жаль, возможно, вы бы увидели тогда рос тки того, что я вижу теперь.
...
-Он ее околдовал.
- С чего ты взяла?
- Потому что она ведь любит Токседо, а сейчас не сводит с него влюбленного взгляда, это странно.
- Да, хотя она всегда о нем неплохо отзывалась.
- Вот именно, а ведь Алмаз самый могущественный колдун черной луны, сильнее только черная королева...
-Черт, что же делать?
- Не знаю, но пока отправляйся к Итимиону, надо сообщить о происходящем.
- Я знаю Такседо довольно долго, но оказалось, что не знаю вовсе, Алмаз. И.... Если подумать, то он спасал меня, рискуя жизнью, он подпадал под чары и пытался меня убить.... Когда я смогла противостоять тебе. я поняла, что тут что-то не так. И потом... Он всё ещё пытается изменить меня, как угодно ему. Он так и не принял, взрослую Серинити
Принц посмотрел на идущую рядом женщину и покачал головой, нет уж, он не хотел что бы она была какой-то другой, ему нравилась эта Серинити, а вот ее жених слепец, неужели он не видит что Бани так и осталась рядом. Впрочем помогать сопернику он не собирался, то что они ссорятся это ему на руку и он намерен был сделать так что бы Токседо еще больше отдалился от королевы, в любви как и на войне, все средства хороши, хотя и о чести он не собирался забывать, но от соперника намеревался избавится.
- Смотрите, вот ночная радуга!
Над фонтаном, стоящим в лунном свете, вправду дрожала радуга.
- Принц Итемеон даже не приемлет обряды луны, которые мне приходится проводить.... Идёмте, я покажу, --Она повела ео дальше. - Возможно, многие не поймут того, что я тянусь к тебе... Я ведь столько лет любила Такседо Маска. Но.. Я ведь и не рассказывала никому, что между нами происходит.
Он замер, смотря на чудо светлой стороны.
- Красиво, нет, невероятно восхитительно.
Алмаз полюбовался этой красотой, после чего последовал за девушкой, слушая ее и удивляясь ее подругам, неужели они настолько от нее отдалились после того как она стала королевой что не видят очевидного или это просто ему, как новому человеку видно со стороны лучше.
Девушка привела принца на окраину сада, над ними высился парящий храм.
- Вотчина Сейлор Марс, парящий храм. Во время ритуалов надо утром меня встречать.... Он этого не делает. Обряды луны дело не детское. Но я видела будущее, как погиб прошлый Хрустальный Токио. Это не вина мудреца или твоей семьи, это вина правителей, слишком беспечных, пренебрегающих своими обязанностями, во имя беспечности Я не хочу повторения. Маск, видимо хочет....
Девушка грустно смотрела на храм.
- А может он просто не понимает?- спросил Алмаз,- он не видел параллелей времени, не видел что может быть если совершить ошибку. У судьбы, у будущего сотни вариантов развития, один шаг и уже на другой тропе, хотя и кажется что этот шаг такая мелочь, и не видно что тропа уже не та...
- До семьи тёмной луны и после, у нас было много врагов. ВСе были опасны. До тёмной луны было уничтожено лунное королевств